Пресс-центр

СМИ о нашей работе

  • Новый старый генеральный директор

    Ростовский «Водоканал» преобразован в открытое акционерное общество.

    Завершился процесс акционирования крупнейшего донского коммунального предприятия — ростовского «Водоканала».

    В ноябре вступил в силу договор, заключенный городскими властями с привлеченной к реконструкции ВКХ областного центра компанией «Евразийское водное партнерство», согласно которому ей были переданы полномочия по управлению ОАО «ПО Водоканал г. Ростова-на-Дону».

    Генеральным директором акционерного общества компания, согласовав кандидатуру с муниципалитетом, назначила Бориса Петровича Персидского.

    О произошедших переменах и грядущих перспективах обозреватель «Вестника» беседует с новым старым руководителем водопроводно-канализационного предприятия областного центра.

    «Ни люка, ни пилы, ни лопаты не отошло в частные руки»

    — С назначением, Борис Петрович! Много хлопот принесла процедура акционирования?

    — Конечно, ведь водоканалов-ОАО в нашей стране не так много, и мы не могли не натолкнуться на подводные камни. Некоторые из проблем еще не решены.

    — И в чем они заключаются?

    — Для создания акционерного общества пришлось провести инвентаризацию, обновление землеотводной документации, паспортизацию и переоценку объектов городского ВКХ.

    Все это стоило 25 миллионов рублей, которые не были предусмотрены бюджетом организации. Есть смысл сделать вывод на будущее: перед реализацией подобных проектов следует четко определить, где брать деньги на все эти процедуры.

    Финансирование можно либо включить в тарифы на услуги того или иного предприятия, либо в бюджет муниципального образования.

    Далее, после того как мы стали акционерным обществом, у нас в десятки раз выросли объемы арендных платежей за землепользование: с 1 миллиона 140 тысяч рублей до 38 миллионов рублей.

    Между тем в тариф на 2006 год на наши услуги заложена арендная плата в прежних размерах, не обеспечиваемая доходными источниками предприятия.

    Эту проблему мы уже обозначили на городском уровне. Пересчитывать тариф теперь поздно, на наш взгляд, наиболее оптимальный выход в сложившейся ситуации — установить понижающий коэффициент начисления арендной платы.

    Кроме того, большая часть наших объектов отошла в муниципальную собственность, и в результате городской бюджет несет неоправданные потери, оказавшись вынужденным выплачивать большие налоговые платежи за огромное, но малоликвидное имущество. Хотя и этот вопрос тоже решаем.

    — Словом, основная часть проблем связана с тем, что «Водоканал» «подорожал». Сколько же стало стоить предприятие?

    — После объективной переоценки основных фондов, произошедшей накануне акционирования, она составила 10,5 миллиарда рублей, в то время как прежний муниципальный водоканал со всем своим движимым и недвижимым имуществом «стоил» 2,5 миллиарда.

    — Чем Вы распоряжаетесь теперь?

    — 95 процентов нашего обширного имущественного комплекса составляют так называемые объекты первой группы, не подлежащие приватизации.

    К ним относится практически все недвижимое имущество: технологические здания и сооружения, коммуникации, а также недвижимое оборудование. Все это нам передали в аренду сроком на 25 лет.

    А к собственности акционерного общества отошли адмиистративные здания, ремонтная и транспортная техника, рабочие инструменты и оборудование, бытовая техника. При этом 100 процентов акций ростовского «Водоканала» по-прежнему принадлежат городу.

    — А значит, с точки зрения собственника, после акционирования у нас не произошло никаких перемен?

    — Получается, муниципалитет не отдал в частные руки ни люка, ни пилы, ни лопаты, а просто переложил их из одного кармана в другой.

    «Наш коллектив формировался столетиями»

    — В чем же тогда смысл всех этих действий?

    — У муниципальных предприятий два пути дальнейшего развития: либо стать акционерным обществом, либо – казенным предприятием. Последний вариант для нас не подходит.

    Низкие, не соответствующие рыночной конъюнктуре зарплаты, начисляемые «бюджетникам», явно не способствовали созданию благоприятного психологического климата в нашем коллективе.

    Между тем труд большинства работников муниципальных водоканалов является самым тяжелым. По крайней мере, нашим коллегам, работающим на тепловых предприятиях или частных строительных фирмах и получающим значительно больше, не приходится той же зимой, стоя в ледяной воде, устранять порывы.

    Не удивительно, что при таком отношении к труду «Водоканал» терял ценные, высокопрофессиональные кадры. Так не могло продолжаться вечно, мы рисковали в течение 10-15 лет просто растерять весь коллектив, на котором держится водоснабжение донской столицы.

    Не будет преувеличением, если я заявлю, что формирование нашего трудового коллектива шло столетиями, ведь стаж работы некоторых наших семейных династий вдвое превышает возраст самого ростовского «Водоканала», одного из старейших в России.

    И было бы глупо взять и разрушить весь этот нажитый потенциал предприятия, которое, кстати, обеспечивает людей самой важной продукцией – водой. Акционировавшись, «Водоканал», наоборот, вернулся к своим истокам.

    В позапрошлом веке мы тоже были частным предприятием, а городская инфраструктура развивалась за счет средств концессионеров или инвесторов.

    — Говорят, к реконструкции муниципальных предприятий намного сложнее привлечь крупные внебюджетные средства. Но почему?

    — Гарантом возврата кредита, предоставленного МУПу, может выступить только бюджет муниципального образования, имеющий большие ограничения по срокам и суммам предоставляемых гарантий.

    Осуществление всех краткосрочных и долгосрочных заимствований в ОАО происходит по более простой схеме. В качестве залога можно использовать как имущество акционерного общества, так и акции.

    — А если они в конечном счете перейдут в частные руки, не могут оказаться ущемленными интересы городского сообщества?

    — Нет, ведь мы акционировали лишь имущество, позволяющее осуществлять эксплуатацию городского водопроводно-канализационного хозяйства, но не само ВКХ.

    Более того, не исключено, в дальнейшем у города появится возможность привлечь к реконструкции других инвесторов, продав им часть акций нашего предприятия.

    В этом случае, вкладывая деньги в развитие городской инфраструктуры, по сути они будут владеть лишь объектами и оборудованием, позволяющими вести только ремонтно-эксплуатационные работы.

    «Договор «ЕВП» — уникальный в истории»

    — Насколько успешно складываются отношения города с нынешним инвестором водоканала – Евразийским водным партнерством?

    — С середины ноября вступил в силу договор о передаче компании полномочий по управлению ростовским «Водоканалом» сроком на пять лет. Документ прошел экспертизу Федеральной антимонопольной службы и получил положительное заключение.

    — Помимо прав на управление предприятием, компания взяла на себя и определенные обязательства?

    — Безусловно, подписание договора отнюдь не означает, что ЕВП может на свое полное усмотрение управлять «Водоканалом». Компания согласовывает свои действия с городскими властями, причем в документе оговорено, над чем конкретно предстоит работать.

    В нем определен целый ряд целевых параметров качества: улучшение очистки питьевой воды в водоводах и сбрасываемых в Дон стоках, гарантийное круглосуточное обеспечение водой потребителей, сокращение числа аварий, снижение энергозатрат и производственных потерь при транспортировке ресурса, увеличение количества абонентов, пользующихся централизованными системами водоснабжения и канализования.

    Теперь мы будем вести регулярный мониторинг эффективности работы предприятия, к определенным датам нам необходимо добиться конкретных показателей.

    — Это и будет основным критерием оценки качества управления?

    — Да. Причем хочется отметить, что подписанный городскими властями и ЕВП договор — пока уникальный в истории российского ЖКХ. В большинстве случаев качественную работу коммунальных предприятий оценивают весьма субъективно.

    Теоретически водоканалы знают, что необходимо снижать те же объемы потерь транспортируемой воды или расходуемой электроэнергии. У нас же теперь появился конкретный документ, в котором четко прописано, что делать, к какому сроку и на чьи средства.

    Он предусматривает и выведение нашего предприятия в пятилетний срок на уровень, соответствующий определенным международным стандартам.

    — Евразийское водное партнерство согласно инвестировать в ВКХ требующиеся деньги?

    — Компания хочет вложить 30 процентов средств от существующей потребности и оказать содействие в привлечении в городскую водопроводно-канализационную отрасль других инвесторов. Инвестиционная емкость нашего предприятия около 10 миллиардов рублей.

    Уже сегодня мы не стоим на месте, а завершаем освоение первых 400 миллионов рублей, авансом выделенных ЕВП городу. В следующем же году компания перечислит на аналогичные цели еще 700 миллионов.

    — Произошедшие перемены не означают, что теперь Вам урежут бюджетное финансирование?

    — Нет, мы, как и в прежние годы, будем находиться под личным патронажем губернатора Ростовской области Владимира Федоровича Чуба, и нам по-прежнему будут выделять немалые бюджетные средства.

    Другое дело, финансовые возможности государства сильно ограничены, поэтому необходимо было создать систему, способствующую привлечению денег из иных источников финансирования.

    Конечная цель всех этих перемен заключается в решении ряда стратегических для Ростова-на-Дону вопросов, связанных с более эффективным водоснабжением и канализованием областного центра, что в свою очередь позволит как повысить комфортность проживания в донской столице, так и решать жилищные проблемы местного населения.

  • Как побороть инфляцию в ЖКХ?

    Последний месяц ознаменовался новой темой в развитии процессов регулирования ЖКХ. Президент России Владимир Путин обратил внимание Правительства и законодателей на чрезмерный рост тарифов ЖКХ.

    Как водится, если вдруг возникает проблема в экономике страны, она должна решиться с помощью непременных изменений в законодательстве.

    И вот Минэкономразвития, Министерство регионального развития и Федеральная служба по тарифам (ФСТ) совместно с «Единой Россией» проводят в первом чтении изменения в Федеральный Закон РФ N210 «Об общих началах регулирования тарифов коммунального комплекса».

    Цель изменений — ввести регулирование тарифов ЖКХ на федеральном уровне методом так называемых «предельных тарифов» и согласовать их с ежегодным бюджетным циклом.

    То есть федеральный регулятор (ФСТ) сможет устанавливать индексы изменений тарифов, в рамках которых должен будет укладываться рост тарифов ЖКХ.

    Президент не случайно обеспокоен ростом тарифов ЖКХ для населения.

    Эти тарифы растут значительно быстрее инфляции. При этом реальных достижений в улучшении качества услуг ЖКХ не видно. Политически ситуация является более чем невыигрышной.

    Однако право ли Правительство и Дума, реагируя на ситуацию с помощью указанных изменений в законе?

    Косметическое реагирование

    Правительство и Дума демонстрируют или лукавство или некомпетентность, рассчитывая побороть рост тарифов ЖКХ с помощью изменения законодательства.

    В частности, ФЗ N210 напрямую регулирует тарифы только двух видов коммунальных услуг — водоснабжение и канализация, утилизацию твердых бытовых отходов — которые составляют не более 15% от общей корзины услуг ЖКХ.

    А около 50% составляют услуги теплоснабжения, которые уже регулируются из федерального центра методом «предельных тарифов». Результат этого регулирования как раз и привлек внимание Президента.

    Более того, Федеральный закон N210 еще не вступил в силу, и возникшие сейчас проблемы никак с ним не связаны.
    Следует также учитывать, что «глобальный драматизм» роста тарифов для населения в коммунальном секторе (кроме жилищных услуг) сильно преувеличен, если принять во внимание происходящее снижение норм потребления, которые использовались для расчета объемов потребления коммунальных услуг при выставлении счетов.

    Например, в том самом водоснабжении, которое готовится в устрашительное заклание, тарифы для населения за вычетом инфляции росли в 2000-2003 гг. в среднем на 47%, а средние объемы (нормы) потребления упали с 1998 года почти на 20%.

    Таким образом, в среднем рост доходов коммунального сектора от обслуживания населения составил около 18% в год, что сопоставимо со среднегодовой агрегированной инфляцией за эти годы — около 16%.

    Политические составляющие роста тарифов ЖКХ — игра Правительства с нулевой суммой.

    Правительству сложно упрекать сектор ЖКХ за инфляцию в стране. Рост тарифов ЖКХ до сих пор был использован в первую очередь для замещения бюджетных расходов и компенсировал инфляцию.

    Как же работал этот экономический механизм, запущенный в ЖКХ с 2000 года? Полные ряды статистики бюджета, финансов предприятий ЖКХ позволяют проанализировать тенденцию на базе 2000-2002 годов.

    Рост тарифов для населения, превышающий инфляцию, является производной от решений самого Правительства по прекращению перекрестного субсидирования этой группы потребителей от промышленных предприятий и фактического сокращения бюджетных субсидий.

    Раньше львиную долю затрат на услуги ЖКХ покрывали промышленные предприятия, а теперь ситуация изменилась. Если в 2000 году население оплачивало около 45% от экономически обоснованного уровня тарифов, то в 2004 году – около 80%.

    При этом в течение последних лет государство настойчиво сокращало свои расходы на ЖКХ. Доля расходов консолидированного бюджета на ЖКХ в течение 2000-2003 гг. сократилась с 13,4% до 6,4%. Учитывая инфляцию, общий выигрыш бюджета от сокращения финансирования ЖКХ составил к 2003 году около 118 млрд. рублей.

    При этом в качестве базы отсчета взят 2000 год, когда реальные затраты ЖКХ были уже урезаны до предела (практически до операционных затрат) в результате замораживания тарифов после кризиса 1998 года.

    Одновременно росла бюджетная нагрузка на отрасль. С 2000 года по 2002 год отчисления отрасли на платежи в бюджет увеличились вдвое с 23 млрд. рублей до 50 млрд. рублей.

    В отличие от других отраслей, предоставляющих услуги населению (связь, торговля, общественное питание), ЖКХ направляет большую долю денежных средств на налоги — 7,6%, что выше чем этот же показатель в среднем по стране (5,4%) и только чуть меньше, чем в промышленности и на транспорте.

    Отчисления на социальные нужды в ЖКХ вообще беспрецедентно высоки и составляют 5,2% от расходов (в среднем по стране 1,5%) и в течение 2000-2002 года они увеличились с 16 млрд. до 26 млрд. рублей.

    Благодаря таким действиям Правительства, уже к 2003 году платежи потребителей за коммунальные услуги должны были вырасти на 155 млрд. рублей по сравнению с 2000 годом, когда они составили 78 млрд. рублей.

    То есть, с учетом инфляции, с учетом замещения бюджетных расходов средний годовой рост тарифов для потребителей должен был бы составить около 90% в год.

    То, что для населения рост тарифов был несколько меньше, связано с действием факторов перекрестного субсидирования, которое по решению Правительства должно быть прекращено к 2007 году.

    Технические причины инфляции в ЖКХ

    В части роста затрат ЖКХ суммирует инфляционный рост поставщиков в топливно-энергетическом секторе и строительстве и добавляет рост собственных затрат.

    В структуре собственных затрат в отрасли в течение 2000-2003 гг. произошло только одно важное изменение – существенно (с 19,7% до 23,2%) выросла доля оплаты труда.

    Это изменение, безусловно, положительное, т.к. позволяет запустить процесс привлечения более квалифицированных работников в эту отрасль, которая традиционно в общественном мнении воспринимается как социальное дно.

    При этом зарплата в ЖКХ все еще отстает от средних значений в отраслях с сопоставимыми условиями труда и требованиями к квалификации — в ЖКХ среднемесячная номинальная начисленная заработная плата составила в 2003 году 4665 рублей (85% от среднего уровня), в электроэнергетике — 9090 рублей, в строительстве — 6552 рубля.

    В тоже время неизменность других элементов структуры затрат означает, что их сравнительный рост с показателями в других отраслях был, как минимум, сопоставим. Т.е. рост собственных затрат в ЖКХ был сравним с ростом стоимости топлива и энергии.

    Для этого есть объективная причина. Отсутствие инвестиций в инфраструктуру в течение 2000-2003 гг. привело к увеличению износа основных фондов коммунального хозяйства на 5,2% (в среднем по промышленности — на 0,1%, в электроэнергетике — на 6,2%).

    Рост износа основных фондов приводит к нелинейному приросту затрат на ремонтно-восстановительные работы, на материалы, увеличивает потери ресурсной эффективности.

    Нелинейно увеличивается и стоимость будущих инвестиций в восстановление и замену изношенных основных фондов.

    Таким образом, рост затрат в ЖКХ имеет объективный технический характер, который не может быть элиминирован тарифным регулированием.

    В настоящее время начинается процесс естественного роста собственных затрат в ЖКХ. Это та самая проблема старения инфраструктуры, взрыва которой все со страхом ждали в 2003 году, успокоились, — мол, она не взрывается, но это просто скрытый «торфяной пожар».

    В течение 2000-2002 гг. доходы ЖКХ выросли на 112% (с 312 млрд. рублей до 662 млрд. рублей). Агрегированная инфляция издержек съела из этого роста 70%. Рост дополнительных затрат на персонал дал дополнительно около 10 млрд. рублей затрат свыше инфляционного роста.

    Налоговые изъятия увеличились на 37 млрд. рублей.

    В итоге, учитывая тот факт, что отрасль по денежным поступлениям работала в ноль, следует признать, что фактор отложенного спроса на ремонт и развитие инфраструктуры дал около 27% накопленной инфляции, специфичной для отрасли, или около 5% роста собственных издержек в год.

    Макроэкономические причины инфляции в ЖКХ — финансирование капиталовложений без рынка капитала
    Увеличение роста затрат на возмещение выбывающего капитала должно каким-то образом компенсироваться для поддержания текущего уровня коммунальных услуг.

    По большому счету, существует три принципиальных источника капиталовложений в отрасли: собственные средства коммунального предприятия (тарифная выручка), возвратные, срочные и платные (инвестиции в капитал коммунального предприятия, заемные средства) и невозвратные, бессрочные и бесплатные (бюджетные субсидии).

    В условиях, когда рост тарифов для населения компенсировал частичный выход государства из бюджетного финансирования и сохраняется доминирующая юридическая форма МУП в организации предприятий, у отрасли осталось не так-то много источников для покрытия этих возрастающих затрат.

    Объем капиталовложений в ЖКХ за время действия нового экономического механизма в 2002 году оказался меньше на 8%, чем объем капиталовложений 2000 года, помноженный на индекс роста цен поставщиков (капиталовложения в отрасли составляли 210 млрд. рублей в 2000 году; 329 млрд. рублей в 2002 году).

    Впервые с момента кризиса 1998 года предприятия ЖКХ существенно увеличили долю самофинансирования капиталовложений (с 19,7% в 2000 году до 41,9% в 2003 году), при этом с 2003 года большой (вдвое) рост наблюдался в привлечении кредитов.

    Способность отрасли использовать внешние (инвестиционные) источники капиталовложений является определяющей для борьбы с эффектом роста затрат от старения инфраструктуры.

    В самом деле, привлечение внешнего финансирования для массовой реконструкции основных фондов позволяет существенно снизить затраты на ремонтные работы и реализовать экономический эффект от применения новых технологий и сокращения ресурсных потерь, растянуть во времени нагрузку на тариф на срок расчетов за привлеченные инвестиции.

    Однако реальное качество растущих кредитов, отражающее организацию финансового рынка в стране и восприятие финансовым сектором рисков кредитования ЖКХ, оставалось на самом деле невысоким — львиная доля кредитов являлась краткосрочными, предоставлявшимся для покрытия кассовых и сезонных разрывов.

    В 2000 году доля долгосрочных инвестиций в капиталовложениях в отрасли составляла 15,4%, а в 2003 году она составила 17,2%. Это означает, что финансирование капиталовложений осуществлялось в первую очередь из тарифной выручки.

    Куда нас пытаются увести

    ЖКХ — это может быть самый большой сектор национальной экономики, работающий на внутренний потребительский рынок. Уместно было бы рассмотреть ситуацию межотраслевой конкуренции ЖКХ и других отраслей, обслуживающих конечный спрос.

    Выяснилось бы, что рост цен на услуги ЖКХ приводит к росту конкурентоспособности по цене российских товаров на внутреннем рынке, т.к. потребитель при ограниченных ресурсах вынужден производить более рациональный выбор.

    И наоборот, замораживание роста цен в ЖКХ по отношению к другим отраслям приводит к росту конкурентоспособности импорта.

    Сектор ЖКХ уже был использован правительством Евгения Примакова как социальный амортизатор последствий кризиса 1998 года, когда тарифы ЖКХ были заморожены на 3 года.

    Многие предприятия коммунального сектора, несмотря на весь случившийся рост тарифов, к началу 2005 года только достигли тех уровней доходов в реальном выражении, которые они имели в 1997 году.

    Но за это время недофинансирование капитальных затрат сгенерировало существенный рост издержек, а необходимо еще решать задачу улучшения качества услуг.

    Будет ли ситуация более выигрышной для Президента России, когда эти надуманные интервенции в регулирование приведут национальный проект «Доступное и комфортное жилье» к еще большей нищете и разорению российских городов?

    А будет ли выигрышным для нынешней элиты сравнение того, что она реально делает с ЖКХ с тем, как сельское хозяйство было использовано Иосифом Сталиным для ускоренной индустриализации страны?
    Что надо делать?

    Проблема заключается в том, что ЖКХ правильно реагирует на изменения в условиях его функционирования и это надо терпеть, а где-то и форсировать намеченные ранее мероприятия, вместо того, чтобы все морозить, меняя логику на ходу.

    Целевая задача коммунального сектора — рост качества обслуживания и обеспечение развития жилищного строительства коммунальной инфраструктурой. И нет никакого другого пути решения этой задачи кроме вложений капитала.

    В самом деле, какое бы очевидное предложение по коммунальной тематике мы не взяли, оно потребует капиталовложений: обучение персонала, снижение аварийности, рост энергоэффективности, снижение технических и коммерческих потерь, создание новых потребительских свойств (лучше качество воды, охрана окружающей среды, обслуживание заявок потребителей и т.д.), инфраструктурная подготовка площадок под новое строительство.

    До сих пор ЖКХ не знало иных источников капитала как собственная выручка и бюджетные субсидии. За последние годы предприняты половинчатые шаги в налаживании инвестиционного процесса в этой отрасли для привлечения масштабных внешних инвестиций.

    Тот же самый Федеральный закон N210 впервые предпринял попытку законодательно оформить долгосрочный характер тарифного регулирования.

    Закон «О концессионных соглашениях», пусть и крайне слабый и не применимый в ЖКХ в условиях действующего Бюджетного Кодекса, легитимизировал многочисленные попытки частного бизнеса пробиться в коммунальное хозяйство с долгосрочными контрактами концессионного типа на базе норм Гражданского Кодекса.

    Возник ряд программ по государственной инвестиционной поддержке инфраструктурной подготовки площадок под строительство доступного жилья.

    Наконец, Инвестиционный Фонд РФ, хоть и формируемый для масштабных национальных проектов с объемом инвестиций более$150 млн., порождает надежду, что в его адрес можно будет хотя бы начать писать письма с предложениями.

    Это (длинные инвестиции) — единственный реальный путь борьбы с явлениями, определяющими рост издержек в коммунальном хозяйстве.

    Регулирование коммунальных тарифов должно быть дифференцировано с точки зрения «правильных» или «конструктивных» инициатив.

    Например, если деятельность предприятий направлена на повышение качества коммунальных услуг, заключены инвестиционные договоры с муниципалитетами и  реализуются долгосрочные программы капиталовложений, то такие предприятия необходимо поощрять, в том числе, и мерами тарифного регулирования.

    В отношении же коммунальных предприятий, которые не трансформируют рост выручки в инвестиционные решения и повышение качества услуг, ограничительные меры тарифного регулирования могут быть оправданы.

    К таким предприятиям можно отнести МУПы и ГУПы, которые не имеют долгосрочных инвестиционных договоров (программ капиталовложений) с муниципалитетами, которые не зарегистрировали имущество подобающим образом, и т.д.

    К таким предприятиям можно отнести и предприятия, созданные частным бизнесом на условиях краткосрочной аренды муниципальной инфраструктуры или аренды без обязательств улучшения инфраструктуры.

    Одновременно государство должно усилить давление по улучшению качества обслуживания потребителей, задействуя надзорные органы (Роспотребнадзор, Ростехнадзор, Росприроднадзор) для установления среднесрочных целей реабилитации и модернизации коммунальной инфраструктуры в терминах качества (гигиена и санитария, энергоэффективность, производительность труда, окружающая среда).

    Тогда муниципалитеты и операторы (будь они МУПы или частники) должны будут формулировать инвестиционные программы для достижения задаваемых целей. И это обяжет органы тарифного регулирования принимать эти программы в расчет.

    Тогда можно надеяться, что в течение следующих 10-15 лет мы придем к приемлемой инфляции, генерируемой в этой отрасли экономики.

    Сергей Яшечкин
    Председатель Правления ООО «Евразийское водное партнерство»,
    Член Коллегии Министерства регионального развития

    Александр Баженов
    Президент НП «Национальный центр по развитию частно-государственных партнерств»